Запрет на профессию : фонд «Әділ сөз» просит Верховный суд пересмотреть практику применения статьи 50 УК РК
В последнее время в Казахстане участилась практика вынесения журналистам запрета на профессиональную деятельность в качестве дополнительного наказания. За последние месяцы такой запрет по решению суда получили владелец агентства КазТАГ Асет Матаев, главный редактор агентства Амир Касенов, журналистка Александра Алёхова, а 18 августа — бывший главный редактор Orda.kz Гульнара Бажкенова.
На фоне участившихся случаев юрист Международного фонда защиты свободы слова «Әділ сөз» проанализировал, как статья 50 Уголовного кодекса РК применяется к журналистам. За основу был взят приговор руководителям КазТАГ — Асету Матаеву и Амиру Касенову, которым суд запретил заниматься журналистской и публичной деятельностью сроком на пять лет.
Анализ установленных судом ограничений показывает, что речь идет не только о запрете работать журналистом. По оценке «Әділ сөз», они затрагивают свободу слова, творчества, выражения мнения и участие человека в общественной жизни.
Что именно запретил суд
В соответствии с приговором журналистам КазТАГ на пять лет запрещено создавать и участвовать в деятельности масс-медиа и онлайн-платформ, работать журналистами и блогерами, публиковать материалы, выходить в эфир и давать интервью.
Ограничения распространяются также на участие в конференциях, дебатах, телемостах и телепередачах, публикацию мнений и другого контента на общественно-политические и социально-экономические темы.
Кроме того, журналистам запрещено появляться на онлайн-платформах по другим темам, не связанным с общественно-политической или публицистической деятельностью, а также заниматься правозащитной работой — проводить мониторинг судов, участвовать в круглых столах, семинарах и других публичных мероприятиях.
В фонде считают, что такой перечень ограничений выходит далеко за пределы собственно запрета заниматься определенной профессиональной деятельностью.
«Фактически суд запретил журналистам не только заниматься профессиональной деятельностью, но и лишил их конституционных прав и свобод, связанных со свободой слова, творчества, права на собственное мнение», — отмечает юрист фонда Сергей Уткин.
В фонде такую меру называют по сути «гражданской казнью», поскольку ограничения распространяются не только на профессиональную работу журналистов, но и на возможности публично выражать свое мнение и участвовать в общественной жизни.
Запрет на профессию превращается в цензуру
Отдельный вопрос, на который обращает внимание «Әділ сөз», — соответствие таких ограничений конституционному запрету цензуры.
По аргументации фонда, ответственность за содержание публикации может наступать после ее обнародования, если в установленном законом порядке доказано, что опубликованный материал нарушает законодательство.
В случае с запретом по статье 50 ситуация иная: журналист заранее лишается возможности создавать и распространять будущие материалы независимо от их содержания.
То есть суд ограничивает не конкретную публикацию, признанную незаконной, а любой еще не созданный контент определенного автора.
«Даже если журналист решит написать и опубликовать детскую сказку, судья-цензор сказку тоже заведомо запрещает», — отмечается в анализе фонда.
В «Әділ сөз» считают, что такой подход фактически создает механизм предварительного запрета на выражение мнения. При этом содержание будущего материала не имеет значения: под ограничение попадает сам автор.
Именно поэтому фонд связывает практику применения статьи 50 УК к журналистам с конституционным запретом цензуры.
Почему одного указания на «предупреждение новых преступлений» недостаточно
В фонде обращают внимание и на то, как суд должен обосновывать дополнительное наказание.
Часть 3 статьи 50 УК предусматривает возможность лишить человека права заниматься определенной деятельностью, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного деяния и личности виновного суд придет к выводу, что сохранить за ним это право невозможно.
По мнению «Әділ сөз», такое решение требует подробной и индивидуальной мотивировки.
Однако в приговоре журналистам КазТАГ в качестве основания для пятилетнего запрета, как указывает фонд, приведена формулировка «для предупреждения новых преступлений».
В «Әділ сөз» считают, что такая практика создает опасный прецедент: если подобного обоснования достаточно, лишение права заниматься журналистикой может назначаться без подробного объяснения, почему именно профессиональная деятельность конкретного человека должна быть запрещена.
При этом последствия такого решения могут затрагивать гораздо больше, чем возможность работать в редакции.
«Әділ сөз» предлагает Верховному суду установить единые правила
Чтобы разграничить запрет на профессию и ограничение фундаментальных прав человека, фонд предлагает Верховному суду разработать нормативное постановление о порядке применения дополнительных наказаний по статье 50 УК.
По мнению «Әділ сөз», в таком документе необходимо четко определить границы запрета на занятие определенной деятельностью и не допускать его распространения на конституционные права и свободы граждан.
Отдельно фонд предлагает определить исключительные основания, при которых журналист вообще может быть лишен права заниматься профессией.
Статья 50 УК не должна становиться инструментом предварительного запрета на любые будущие публикации, высказывания и творческую деятельность журналиста. Фонд намерен добиваться от Верховного суда правового разъяснения, которое установит единые и четкие пределы применения такого дополнительного наказания.
